Большое спасибо!

Отработав смену, Валентина быстро шла по перрону вокзала. За день она проходила десятки километров по шпалам. Не каждый бы выдержал, но за пятнадцать лет Валентина привыкла, и работа ей даже нравилась, не смотря на то, что приходилось шагать по шпалам и в мороз, и в дождь, и в жару. Дружной ремонтной бригадой из пяти человек они прошли тысячи километров. Посередине, с небольшой тачкой, стоящей на рельсах, шли мужчины. Прослушивая рельсы специальным прибором, они находили неполадки, о которых бригадир тут же сообщал ремонтным бригадам. С двух сторон от них, на приличном расстоянии, шли Валентина с напарницей. В их обязанности входило предупреждение мужчин о приближающихся поездах. Для этого у них на шее висели специальные дудки, а в кармане лежали яркие флажки. С началом военных действий в Чечне, работы прибавилось, так как через их городок поезда стали ходить гораздо чаще.
Бывали случаи, когда, увлеченные работой, мужчины не слышали ни криков, ни свиста, ни шума приближающегося поезда. Однажды они еле успели спрыгнуть с тачки, как товарняк зацепил её, протащил и, перевернув, скинул с рельс. Ох, и испугались же все тогда! В общем, работа у Валентины была ответственная и не легкая, но зато хорошо оплачиваемая и с удобным для неё графиком. Правда, вставать приходилось рано… Разогрев дочке-второклашке завтрак, укутав его по-лотенцем, Валя шла на работу. Зато в обед она уже была дома, так что ребенок был под присмотром.
Вот и сейчас она торопилась домой… Перейдя на другой перрон, Валентина увидела Фёдорыча, который тащил за руку чумазого мальчонку, лет шести. Тот отчаянно сопротивлялся, глаза его были полны ужаса.
«Фёдорыч, ты куда это пацана тащишь?» – спросила Валентина.
Запыхавшийся, убеленный сединой, мужчина остановился. Взяв левой рукой мальца за воротник куртки, правой он вытер с лица крупные капли пота.
- Да вот, нашел его в вагоне товарняка, что из Грозного. Еле выцарапал оттуда… Как звать, откуда не говорит, мычит только… Глухонемой, наверно.
- Так куда ж ты его, бедолагу, тащишь?
- А куда?! Первым же ментам сдам, пусть делают, что хотят… С меня и так хватит…
В этот момент мальчишка вывернулся, оставив в руках мужчины куртку. Спрыгнув с высокого перрона, перескочив через пути, он нырнул под стоящую электричку, и только его и видели…
«Удрал, гадёныш», - рассеянно сказал Фёдорыч и с досады сплюнул в сторону.

Пробежав по привокзальному рынку, Валентина с полными сумками шла до-мой. Остановившись на перекрёстке, она увидела знакомого «беглеца». Он сидел на корточках, прижавшись спиной к столбу. Свитер был натянут на коленки, худенькое тельце дрожало от холода. Не замечая, глазевших на него прохожих, он, как загипнотизированный, смотрел на ларёк с хлебом.
Увидев, стоявшую над ним Валентину, мальчишка попытался сбежать. От-скочив в сторону, он заметил, что женщина протягивает ему булку. Оглянувшись по сторонам, изголодавшийся ребёнок осторожно подошёл и взял угощение. Когда последние крошки были съедены, Валентина предложила: «Пойдем ко мне домой, я тебя борщом накормлю».

«А почему он такой чёрный?» – спрашивала Настя на ушко у мамы, глядя, как незнакомый мальчик уплетал борщ из её тарелки. «Вот сейчас вода нагреется, и я его вымою хорошенько… А пока к бабе Оле сбегаю, спрошу, не осталось ли у неё чего из одежды внука», - ответила мать, выбегая к соседке.

Вечером, когда «гость» был накормлен, вымыт и уложен в постель, мать с дочкой, по обыкновению, уселись на диван, включили торшер и стали читать «Детскую Библию». Девочке очень нравилась эта книга, с короткими интересными рассказами и яркими картинками. Сегодня мама читала ей о царе Давиде. Когда рассказ закончился, Валентина посмотрела на мальчика. Он лежал, вжавшись в подушку, натянув одеяло до подбородка. Вороная чёлка и угольки глаз ярко выделялись на белоснежной наволочке. Присев на краешек детской кровати, Валя добродушно потрепала мальчонку по волосам. «Знаешь, мы будем звать тебя «Давид». Бог хранил его на многих войнах, так же, как сохранил Он и тебя», - сказала Валентина, надеясь, что мальчик её понимает.
То, что ребёнок всё слышит и понимает, Валя узнала через несколько дней, когда однажды вечером он положил ей на коленки «Детскую Библию», а сам уселся у её ног.

Осмотрев внимательно ребёнка и, выслушав Валентину, врач, строгая жен-щина преклонных лет, поправив седые завитки, сказала сухим голосом: «Ребёнок перенёс тяжёлый стресс, шок. Сразу видно, что мальчик пережил такое, что не каждый бы взрослый выдержал. А сможет ли он ещё разговаривать, так в таких случаях - пятьдесят на пятьдесят – как Бог даст».

С наступлением тёплых дней, Валентина стала брать Давида с собой на работу. Малец, как преданная собачонка, бегал вокруг неё, отражая в чёрных бусинках глаз новый, бесконечно интересный ему мир. Бледность с его лица сошла, на щеках появился легкий румянец. Но, самое главное, изменился его взгляд: вместо застывшего ужаса он стал излучать теплоту.

В один из ясных майских дней Давид, как всегда, пошел с Валентиной на работу. Проехав на электричке несколько остановок, бригада вышла в нужном месте. Пройдя ещё пару километров по рельсам, рабочие остановились, обнаружив серьезную неполадку. Надо было ждать ремонтную бригаду… Покрутившись возле Валентины, Давид помчался к мужикам. Ему нравилось смотреть, как они работают. Но на этот раз, постояв возле них минут пять, Давид был полностью поглощен красотой, раскинувшегося рядом, поля. Помахав рукой Валентине, которая присела на рельсы, мальчуган кубарем скатился с откоса. Плюхнувшись в высокую траву, Давид погрузился в запах разнотравья. Лежа на спине, ребёнок наблюдал за полетом птиц, любовался сорванным цветком и прислушивался к жужжанию пчёл. Он улыбался…
Решив поделиться своим маленьким счастьем с Валентиной, Давид стал со-бирать для неё полевые цветы. Когда букет был собран, мальчик встал, чтобы помахать им «его» тёте Вале.
В этот момент гримаса ужаса исказила лицо ребёнка. Тоненькие пальцы разжались, и букет жёлто-синей россыпью рассыпался по траве.
Тётя Валя сидела на рельсах, направив взгляд вдаль, а в это время к ней стремительно приближался поезд…
Давиду надо было, во что бы то ни стало, предупредить её об опасности, во что бы то ни стало… Карабкаясь по крутому косогору, мальчик с корнем выдирал сочную траву. Размазывая по лицу грязь, смешанную со слезами, он думал только об одном: «Надо успеть!..»
«Эй, малый, что случилось?» - прокричали работники вслед испуганному мальчугану.
Давид бежал что есть силы, не отводя взгляда от приближающегося поезда. Споткнувшись о шпалу, он упал, изодрав штаны и расцарапав в кровь ладони. Подскочив, не ощущая боли, мальчик бежал, размахивая руками.

Повернувшись на шум, Валентина увидела Давида, который бежал к ней, что-то крича на непонятном ей языке. Среди незнакомых слов она разобрала только одно: «Поезд».
Остановившись в нескольких шагах от тети Вали, малыш замер. В его глазах Валентина увидела такой знакомый, но, казалось, ушедший навсегда, ужас.
Давид втянул голову в плечи и закрыл маленькими ладошками глаза. В эту же секунду, рассекая воздух, и, издавая сильный гудок, мимо них, по соседней линии, промчался локомотив «скорого»…
Когда стук колёс уносил с собой последний вагон поезда, мальчик осторожно открыл глаза. Перед ним перепуганная и изумленная стояла «его» тётя Валя. Пробежав несколько шагов, Давид прыгнул в раскрытые объятья. Он крепко обнял Валентину за шею и стал целовать её лицо, повторяя лишь одно единственное слово: «Спасибо». Затем он заглянул в глаза ошеломленной женщины, как бы что-то проверяя, и опять стал целовать мокрые глаза, щеки, нос…

Далеко унесся стук колёс, над полем весело щебетали птицы, а Давид крепко обняв худенькими ручонками шею Валентины, прижавшись к ней мокрой щекой, всё повторял: «Спасибо, спасибо… Большое спасибо!»
«За что он меня благодарит?» - недоумевала женщина, не видя, что взгляд мальчика направлен в высокое небо…

Большое спасибо!Проза

Большое спасибо!
Проза